Мыши организовали пожар в канадском приюте для кошек. Цель акции - отомстить кошачьим за все притиснения грызунов. В итоге кремировано 140 кошек и котов.
По проверенным данным, возгорание в приюте стартануло в ночь на среду из-за замыкания в электропроводке, поврежденной мышами.

Электрические провода на потолке обглодали мыши-самоубийцы, что и стало причиной возникновения пожара, говорят пожарные, которым удалось спасти только двух кошек и одного кота.

Ущерб оценивается приблизительно в 300 тысяч долларов. Расследование завершено, виновных наказать не удалось, но была объявлена война местным мышам. За каждого пойманного грызуна будет выплачиваться сумма в 18 центов.

Если войти… Этот подъезд мало чем отличается от огромного числа собратьев. Резкие запахи, клочья пыли в давно неметеных углах. Вечный полумрак едва-едва разгоняет болезненно-желтый свет лампочки, убранной в проволочную сетку, все же позволяя разглядеть обшарпанные стены с “наскальным” творчеством человека.
На площадке первого этажа три железных двери, подтверждающих главное человеческое правило: “Мой дом — моя крепость”. Особняком — двери лифта, старые и изношенные, как и сам дом.
Если не входить… Тоже все, как у всех. Двор заставлен машинами жильцов. Галдящая детвора носится из края в край. Пенсионеры сидят на лавочках и судачат о былых временах. Снаружи, у самого подъезда, куча кисло пахнущего мусора, благодаря бомжам и бродячим собакам выползшая во все стороны из мусороприемника. Так что если все-таки желаете войти в подъезд, необходимо соблюдать осторожность, дабы не вступить во что-нибудь не особенно приятное.
Я вхожу. Каждое утро. Если и вы войдете — поднимайтесь. Можно на лифте, можно по пыльной вытоптанной тысячами ног лестнице, с редкими квадратиками декоративной плитки. Если идете — идите.

Но мало кто знает, что, если встать на четвертой ступеньке в пролете между первым и вторым этажом и оглянуться через левое плечо, краем глаза можно увидеть еще одну дверь, помимо трех квартирных и лифта. Заметив, не поворачивая головы, развернуться всем телом и сделать шаг по направлению к ней. Тогда она окажется прямо перед вами. Read the rest of this entry »

Колёсико провернулось в первый раз, в результате только искры. На второй, огонек вспыхнул, вздрогнул… и погас. Прикурил только с третьего раза. Бросил зажигалку на стол. В затянувшейся паузе это был единственный выход. Неуютно чувствовал себя под её пристальным взглядом. А так, и дымовая завеса, какая никакая, и опустила глаза наконец-то.

Одним пальчиком пододвинула зажигалку к себе:
- Это та самая?
- Кто? - нарочито недоуменно уточнил я, хотя прекрасно понимал о чем речь.
- Майк, меня бесит твоя манера отвечать вопросом на вопрос, и ты это знаешь, - девушка напротив подумала немного и добавила, - скот…
- Я, правда, не понял.
- Все ты понял. Для излишне одаренных - подсказка. Я про зажигалку.
- А-а-а, - протянул я, - вот ты о чем оказывается. Да, солнце, это та самая. Твоя.

В её руках зажигалка сработала с первого раза. И огонек отразился в её зрачках. Так же как тогда, почти полтора месяца назад. Когда встретился с ней впервые. Так же сидели за этим же столиком в кафе, так же безуспешно пытался прикурить. Потом, плюнув, спрятал старую зажигалку в карман, в баре купил новую. Вот эту самую, что сейчас у неё в руках.

Сейчас дословно не помню первый тост, но что-то романтично плел и про огонь, и про зарождающиеся новые отношения. А она, в ответ, хлопала ресницами и мило улыбалась. Напрягало немного то, что в кармане вибрировал телефон. И вибрировал он об старую зажигалку. Пришлось отключить. Кстати, как её звали? Кажется Оля… Или не Оля? Read the rest of this entry »

Тихий щелчок двери, то ли открывающейся, то ли закрывающейся, проник в сознание. Андрей полежал неподвижно, потом перевернулся на спину, вытянул руку, похлопал по левой стороне кровати. Пусто.
И тихо, только шелест прибоя на самой грани слышимости.
Значит, ушла. Ну, молодец, девочка, старалась не разбудить. До чего же всё деликатно, кто бы мог подумать.
Он снова повернулся набок, приоткрыл левый глаз. За окном темно. Чего ушла-то, спала бы себе… Чёрт, как её зовут-то?.. А, да, Лена. Ладно, всё утром. Что утром?.. А всё, всё утром… Спать, спать…
…Утро выдалось ласковым. Собственно, как всегда – по-другому здесь не бывает.
Андрей вышел на балкон. Солнце – тёплое, не палящее, не обжигающее, просто тёплое; а в нежно-голубом небе – редкие комья облаков; а ветерок – едва заметно обдувает – нет, не обдувает – омывает кожу; а причудливой формы бассейн – в цвет неба, и уже журчат фонтанчики – и прямо под балконом, и под окнами противоположного, незаселённого корпуса, и у бара, что справа, и у ресторана, что слева; а бирюзовое море – поигрывает легчайшей, ленивой, медленной волной, и это радует, ибо кому нужен мёртвый штиль?
Вот зелени – маловато, но дайте срок, всё будет.
Благодать.
Read the rest of this entry »

А скоро Новый Год. На пятачках, огороженных забором из кое-как сбитого штакетника будут продавать ёлки. Тридцать первого декабря, в этом ёлочном загоне останутся только две лысых ёлки, и пьяный продавец, наряженный Петрушкой. Он будет пьян и великодушен, поэтому разрешит бабушкам, одетым в коричневые пальто с кошачьим воротником, собрать с земли хвойные ветки. Он разрешит им забрать их бесплатно. Потому что через три часа наступит Новый Год. Всем в эту ночь хочется почувствовать себя немножко Дедом Морозом. «Берите, клячи, - скажет Петрушка, махнув рукой, - вон в том углу ещё посмотрите, там хорошие ветки лежат» И старушки, лопоча «Дай Бог тебе здоровья, сынок», начнут подбирать колючие ветки сухонькими ручками в синих варежках-самовязах… И через три часа на Спасской башне начнут бить куранты, а миллионы человек поднимутся из-за стола, заставленного салатами и тарелками с лоснящимися кружочками сырокопчёной колбасы, чтобы стоя войти в новый год. Миллионы просьб и желаний выстрелят в космос. «Хочу, чтобы в этом году Вася на мне женился», «Хочу, чтобы хоть в этом ходу он сдох, сука, как он меня достал», «Хочу, чтобы мне подарили собачку», «Хочу выздороветь и прожить хотя бы ещё один годик».. И с последним, двенадцатым ударом часов, миллионы глоток завопят «Ура!», и кинутся к мобильным телефонам, чтобы успеть дозвониться до своих близких, пока сеть наглухо не зависла. «Мама, с Новым Годом! Поправляйся…», «Серёга, давай, рули скорее, мы тебя ждём!», «Сыночек, я тебе желаю…», «Папа, а почему ты ко мне не приехал?»
В час ночи ты оглохнешь от непрестанных взрывов петард и салютов за окном и от визга автомобильных сигнализаций. Ты даже присоединишься к ним. Ты выйдешь на улицу, и подожжёшь фитиль китайской ракеты, которая будет долго искрить, дымить, вонять, а потом неожиданно рванёт вбок, и замечется по непредсказуемой траектории. Женские визги, хлопки открываемых бутылок Советского шампанского, и ощущение всенародного единства. «С Новым Годом, брат!» – кричат тебе незнакомые пьяные подростки, а ты угощаешь незнакомую пьяную девушку своим Советским шампанским, и вы целуетесь «на брудершафт». Потом до утра песни в караоке, танцы под Сердючку, с беготнёй на лестничную клетку, чтобы покурить. На лестнице, в клубах сизого дыма, ты видишь свою соседку Маринку, с красным лицом, в боа из мишуры, и её гостей. И ты кричишь им «С Новым Годом!», а они тебе в ответ «И тебя тоже, брат! Счастья, здоровья и бабла!» В шесть утра ты, смутно понимая зачем всё это нужно, пинаешь этих «братьев» ногами, всё на той же лестничной клетке, и Маринка визжит на весь подъезд, а у тебя в ушах стоит грохот давно взорванных петард, и в глазах блики от Маринкиной мишуры. И всё вертится, вертится, вертится… Read the rest of this entry »